Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет

Все началось с кричавшего человека в массе. Почему он орет? Кто-то произнес «бомба»? За секунду появилась массовая давка. Это была памятная церемония, посвященная 2-ой мировой войне, в Амстердаме в мае 2010 года. Одна из свидетельниц говорила: «Сразу после минутки молчания послышался очень звучный вскрик неподалеку от того места, где я стояла Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет. Одномоментно неограниченное количество людей начали двигаться прочь от того места, откуда слышался вопль. Я ужаснулась, когда эта масса людей пришла в паническое движение»[536].

Это пример появления массовой паники – всераспространенного парадокса, встречающегося у стадных животных. Она появляется, когда что-то провоцирует неожиданное движение нескольких особей, вызывающее реакцию своры во всей Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет его массе. Это стадное чувство, коллективный разум. Если кто-то в массе начинает бежать, мы подсознательно следуем за ним. Ведь мы склонны автоматом копировать других, подражать им. В этом есть смысл. Подобно сурикатам мы можем получать выгоду от осведомленности других особей об угрозы. Так как мы подсознательно Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет реагируем на деяния других людей, иногда движение 1-го индивида может стремительно распространиться и привести к эскалации сложной групповой активности. Препядствия появляются, когда сильно много народу собирается на ограниченном пространстве, и уровень самой опасности меньше, чем опасность от передвигающейся толпы. Более 60 человек пострадали в амстердамской давке, но им еще подфартило. Раз Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет в год сотки людей погибают в ситуациях, когда масса собирается в ограниченном пространстве и появляется паника.

Собираться в группы – в нашей природе. Многие из нас отыскивают сборищ, стремятся быть членами коллектива, чтоб удовлетворить свою потребность быть причастным. Обычно мы объединяемся с единомышленниками, разделяющими наши интересы (вот поэтому большая Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет часть давок появляется во время религиозных фестивалей либо спортивных событий). Это происходит поэтому, что в коллективе мы утверждаем свое Я. А кто-то, напротив, ощущает, что его личное Я пропадает в массе, когда он становится единым целым с людьми вокруг. Независимо от того, ощущаем мы себя потерянными и обретенными, наше Я, так Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет либо по другому, находится под воздействием групп, к которым мы принадлежим. Когда мы присоединяемся к другим, наше Я отражается в массе.

Такие дела меж индивидом и скоплением людей представляют энтузиазм для ученых. Они пробуют осознать природу групп исходя из убеждений принципов их формирования, функционирования, конфигурации и воздействия Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет на индивида. В особенности показательными примерами для исследования являются массовые кавардаки, которые временами появляются в цивилизованных обществах. В 2011 году убийство чернокожего мужчины полицейским подорвало лондонскую массу, проложившую для себя разрушительный путь через столицу. Хотя убийство вышло в Лондоне, подобные кавардаки всколыхнули и другие городка Великобритании. Комментаторы стремительно отыскали предпосылки: классовая Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет принадлежность, образование, этнические группы, нехорошее воспитание, безработица, скукотища и тому схожее. Но когда стали глядеть досье арестованных в процессе английских беспорядков, очень скоро выяснилось, что там находился не один единый тип мятежников, а представители различных соц слоев, возрастов и способностей. Много, естественно, было недовольной молодежи из социально Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет неустроенной среды, но был и аспирант-юрист из Оксфорда, учитель исходной школы, шеф-повар ресторана органического питания, малыши пастора и другие законопослушные граждане. Таким макаром, единые группы погромщиков формировались из очень различных индивидуумов.

Чтоб вызвать мятеж, не непременно требуется превышение возможностей правоохранительными органами. Другой мятеж в 2011 году в Ванкувере появился как Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет реакция на итог финишного хоккейного матча Кубка Стэнли, в каком «Canucks » проиграли «Boston Bruins », что стало искрой для вспышки беспорядков и погромов. Канадцы особо серьезно относятся к собственному хоккею!

Николас Кристакис из Гарварда гласит, что, если вы взглянете на население земли с высоты птичьего полета через призму соц сетей, картина Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет индивидуумов и групп меняется[537]. Он проводит аналогию с графитом и алмазом. Оба материала состоят из атомов углерода, но метод соединения этих атомов определяет то, что один из минералов мягенький и темный, а другой – жесткий и прозрачный. Благодаря слоистой атомной решетке графит просто можно разрезать, а высочайшая связь атомов Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет такого же углерода в кристаллической решетке алмаза делает его крепким как… ну, как алмаз, очевидно. Таким макаром, если гласить об атомах углерода, то целое не сводится к сумме частей. Аналогично осознание личного Я по-настоящему имеет смысл исключительно в контексте групп, с которыми оно связано. Продолжая метафору углерода, можно сказать Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет, что, когда у нас отличные связи, мы более жизнестойки, так как в численности есть сила и безопасность. В одиночку мы слабее и уязвимее.

Механизм объединения в группы не совершенно случаен. Все мы обладаем персональными отличиями и присоединяемся к одним группам, не хотя присоединяться к другим. Тут играют роль и Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет исторические, географические и физические причины. Мы склонны объединяться с людьми, которые представляют нашу культуру, живут недалеко, похожи на нас и если с ними просто связаться[538]. Мы формируем дружественные дела с теми, кто делит наши интересы и миропонимание. Нам, обычно, нравятся люди, которые напоминают нас снаружи. К Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет примеру, страдающие ожирением почаще проводят время с другими толстяками и дружат с такими же[539]. Если у человека лишний вес, возможность того, что у его компаньона тоже лишний вес, увеличивается на 45 %. Если вы дружите с кем-то, у кого есть компаньон с лишним весом, то даже возможность вашего сходства с тем Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет товарищем на 25 % выше обыденного. Этот парадокс именуется «закон притяжения» – схожее притягивается схожим, «рыбак рыбака лицезреет издалека», «одного поля ягоды» и т. п.

Закон притяжения разъясняется различными причинами. Государственная идентификация, религиозные убеждения, командная преданность либо музыкальные увлечения – это примеры наружных причин, формирующих группы схожих людей. Нет ничего генетического в том, чтоб быть Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет англичанином, христианином либо болельщиком «Манчестер Юнайтед». Но не так давно выявлены генетические причины формирования соц групп. Понятно, что люди приятной наружности имеют склонность проводить время вкупе и что внешний облик почти во всем определяется генами. Исследования Кристакиса и его коллег проявили, что гены имеют отношение к формированию дружественных отношений Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет[540]. К примеру, наличие гена DRD2, связанного с расположенностью к алкоголизму, оказывается, предсказывает принцип подобия в дружественных союзах, в то время как другой, CYP2A6 , связанный с открытостью, как ни удивительно, производит обратный эффект – тенденцию объединяться с людьми, не имеющими с тобой общих интересов («противоположности притягиваются»). Механизм этого Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет генетического воздействия неясен. Пока исследования генетических причин, причастных к образованию соц связей, находятся в зачаточном состоянии. Но тот факт, что гены действуют в социальной среде, значит, что нам нужно переосмыслить масштабы воздействия биологии на наше поведение.

Технологическая саванна

Разработка меняет метод наших коммуникаций и влияет на соц поведение. Если гласить непосредственно, то Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет социальные сети могут иметь очень значимые последствия для нрава нашего развития. Наша психика, которая была выкована и отобрана для групповых взаимодействий в Серенгети, сейчас должна действовать в чуждой ей среде моментальных коммуникаций с удаленными, обычно анонимными индивидуумами. Общение лицом к лицу, настолько тонко настроенное методом естественного Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет отбора, исчезает по мере того, как люди проводят больше времени, смотря в экраны терминалов, которые были придуманы всего одно поколение вспять. Тонкие аспекты интонации голоса либо микровыражения лица[541]теряются в этой новейшей форме коммуникаций. Физические контакты сведены к минимуму, и к этому, возможно, нам предстоит привыкнуть. Но в конечном счете это Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет изменит метод функционирования нашего Я под воздействием групп нового типа. Даже если это окажется не так, было бы уместно уделить внимание этой дилемме новых технологий, так как она обладает потенциалом, способным оказать глубочайшее воздействие на стиль жизни людей.

В наши деньки человек имеет возможность предопределять свое будущее на Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет некое время. Население земли передает познания от 1-го поколения к другому благодаря языку и письменности. С развитием науки и цивилизации многие люди освободились от тягот агрессивной сферы обитания. Цивилизация позволила населению земли поддерживать слабейших, нездоровых и старенькых. Такое положение дел было изменено технологическими новаторствами. Современная медицина, способная обеспечивать заботу о здоровье Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет, изменила правила игры. Естественно, естественный отбор всегда будет оставаться с нами, но мы используем науку, чтоб перехитрить его кровожадную выбраковку слабеньких.

Человеческое развитие все более уходит от правил естественного отбора в направлении законов наследственности, предложенных еще Жан-Батистом Ламарком (1744–1829). Мысль этого французского биолога заключалась в том, что Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет живой организм может поменяться в процессе жизни (приспособившись к определенной окружающей среде) и передать эти полезные конфигурации своим потомкам.

Не полностью ясно, как мы будем продолжать свою эволюцию, но наука и разработка смотрятся бескрайними в собственной изобретательности, направленной на нарушение правил. Очевидно, наши технологии и коммуникации, связанные со Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет Глобальной сетью, навечно изменят будущее населения земли, хотя пока не ясно, каким образом. В одном можно быть уверенным – Сеть будет влиять на наше самовосприятие, так как мы все огромную часть жизни проводим в виртуальном пространстве Сети, будучи членами виртуальных групп.

Не полностью ясно, как мы будем продолжать свою эволюцию, но наука и Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет разработка смотрятся бескрайними в собственной изобретательности, направленной на нарушение правил.

Я помню, когда Сеть только появилась. Осенью 1994 года я начал работать как приглашенный научный сотрудник в Массачусетском технологическом институте, в отделении науки о мозге и зании. В один прекрасный момент я инспектировал электрическую почту в компьютерном зале и услышал Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет, как находившиеся там Зоубин Гхахрамани и Дэниэл Уолперт – два восхитительных юных ученых – восторгались Netscape , одним из первых веб-браузеров, который только-только позволил вывести несколько графических файлов на терминал Зоубина. Веб существовал уже пару лет, давая возможность академикам и военным обмениваться электрической почтой, но разработка HTML (языка программирования для Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет Веба) в первый раз обеспечила возможность обмениваться кое-чем кроме текста. Это была моя 1-ая встреча со Глобальной сетью. До этого люди только начали посылать кому-то файлы при помощи электрической почты, но сейчас каждый мог зайти и поглядеть определенные материалы на удаленном сайте. Это было созданием Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет чего-то размеренного в электрическом мире, что другие могут придти и поглядеть много времени спустя после того, как ты уйдешь. Практически началась эпоха сейчас уже виртуального знака, нацарапанного на электрической стенке для того, чтоб его отыскали другие. Будучи помешанными на компьютерах учеными, мы все тогда ощутили полезность способности Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет удаленного доступа к инфы, но я сомневаюсь, что кто-нибудь из нас на сто процентов понял его потенциальную силу.

Последовавший рост и распространение Сети на жизнь каждого были ошеломительными для тех из нас, кто помнил доинтернетные деньки. Мои дочери, к примеру, уже не усвоют этого, так как они росли вкупе со Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет быстрыми переменами ритма жизни и считают, что так было всегда. Я говорю своим своим детям, что они живут в период важных конфигураций в людской цивилизации, что население земли находится посреди еще одного величавого эволюционного прыжка.

Подобного рода утверждения могут звучать как рвение к сенсационности. Они могут звучать ностальгически, так Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет как иногда мы тоскуем по прежним временам. Могут звучать даже как брюзгливое ворчание старика, который сокрушается: «Все было по-другому в наши дни». По сути каждое поколение, возможно, задумывается так. Но я не преувеличиваю значение нынешних перемен. Я думаю, что мы, сами того не осознавая, заходим на неизведанную местность Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет. И мы не должны этого страшиться. Мы живем в очень увлекательное время.

Кто себя не гуглил?

Вы когда-нибудь находили себя в Сети, вводя свое имя в поисковой строке Гугл , чтоб поглядеть, покажетесь вы либо нет? Ну признайтесь. Будьте добросовестными. Совершенно не достаточно таких, кто не интересуется Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет тем, что о их может быть сказано. И где еще находить сведения о для себя, как не в Сети? Это электрический аналог ситуации, когда случаем слышишь собственное имя на гулкой коктейльной вечеринке и начинаешь напряженно вслушиваться, что о для тебя молвят. Пришествие Сети развило нашу озабоченность тем, что о нас Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет задумываются другие. К добру либо к худу, большая часть обитателей промышленных государств находятся в Сети.

Многие из нас с наслаждением проводят время в Вебе и интенсивно употребляют его социальные способности для общения. Веб-сайты соц сетей, таких как MySpace, Facebook и Bebo , завлекают миллионы юзеров, многие из которых интегрировали Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет эти веб-сайты в свою ежедневную жизнь. К примеру, в сети Facebook выше 750 миллионов юзеров.

Существует несколько общих особенностей у различных социально-сетевых веб-сайтов. Во-1-х, они позволяют создавать общественные и полупубличные профайлы (странички с личными данными) в Сети. Во-2-х, сайты позволяют юзерам созидать других юзеров, подписавшихся на услуги Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет веб-сайта, и главное – позволяют им разговаривать вместе при помощи сообщений и услуг по обеспечению общего доступа к файлам. Это подобно виртуальной каждодневной и круглосуточной коктейльной вечеринке, где вы смешиваетесь с друзьями, но время от времени встречаете новых знакомых, обмениваетесь воззрениями и историями, делитесь шуточками, просматриваете семейные Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет фото друг дружку либо флиртуете (а время от времени даже больше). Как кратко выразилась спец в области новых медийных технологий Дженни Санден, социальные сети позволяют юзерам «обозначить свое существование»[542].

Логично, что анализ личных профайлов, сделанных в соц сетях, выявляет высочайший уровень нарциссизма[543] – люди много говорят о для себя Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет и интересуются тем, что о их задумываются другие. В конце концов, почему бы нам не повытрепываться своими достижениями? Но эта одержимость собой в Вебе будет зависеть в главном от того, кто вы. Сетевое существование не каждому подходит. К примеру, моя супруга отрешается присоединяться к соц сетям, она и не желает появляться в Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет общественном свете. Подобно ей, многие из доинтернетного поколения не могут осознать, что там происходит, и откровенно не ощущают потребности растрачивать свое драгоценное время, усилия и в особенности личное место на сетевые общества. У их нет аккаунтов в YouTube либо Facebook , и точно нет собственного Twitter , который, похоже, служит высшей Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет формой распространения очевидной инфы о для себя. Но даже стойкие противники напора соц сетей втягиваются, крича и брыкаясь, в новейшую игру. Веб-сайты соц сетей, взорвавшиеся за последнее десятилетие, изменили коммуникации меж людьми и будут играть значимую роль в самоидентификации. Если теория иллюзии Я верна, то популярность Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет соц сетей будет возрастать, и они будут больше сформировывать наше чувство того, кто мы есть.

Это происходит поэтому, что обычно мы желаем быть увиденными. Запад окутан культом знаменитостей. Когда 3000 английских малышей молодее 10 лет опросили, кем они желают стать, когда возрастут, каждый 3-ий ответил, что желает быть известным спортсменом, актером Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет либо поп-звездой. Сравните это с профессиями, возглавлявшими таковой перечень 25 годов назад: учителя, банкиры и врачи[544]. Сейчас малыши желают быть известными только ради того, чтоб быть известными, так как они приравнивают славу к успеху. Недавнешний обзор, проведенный Ассоциацией педагогов и лекторов Англии, показал, что большая часть студентов предпочитают быть Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет известными, ежели даровитыми возможностями к наукам[545]. Веб содействует этой одержимости славой и популярностью, обеспечивая вседоступную и повсевременно обновляемую медийную среду, где можно потешить собственный энтузиазм к знаменитостям, также прославиться самому. Каждый может отыскать последователей в Сети. Она выровняла игровое поле популярности, и сейчас все мы можем быть увидены Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет.

Вправду, для многих людей Веб – это сначала соц среда. По данным Neilson Company , специализирующейся на анализе потребительского поведения, большая часть времени, проведенного в Вебе, посвящается соц сетям, и этот показатель вырастает с каждым годом[546]. В августе 2011 года люди проводили более 700 млрд минут за месяц исключительно в Facebook . Каждый 5-ый взрослый янки Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет ведет блог, и поболее половины населения Америки имеют один либо более профайлов в соц сетях. Даже находясь на работе, мы не расстаемся с возлюбленными сетями: средний работник в США растрачивает на эту деятельность 5,5 часа рабочего времени ежемесячно[547].

Еще поглубже социальные сети просочились в среду подростков и молодежи. На Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет сегодня, если вы выросли на Западе и вам от 16 до 24 лет, быть вне Сети вам нереально. Эта возрастная группа больше половины собственного времени в Вебе проводит в соц сетях. Многие западные тинейджеры не ощущают, что они есть, если они не находятся в Вебе. Сетевая жизнь взяла верх над школьным двором Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет и торговым моллом, где ранее тусовались дети[548]. Окно способности для общения расширилось на хоть какое время и хоть какое место. До этого люди указывали своим детям, что пора закончить болтать по телефону. Сейчас малыши употребляют свои собственные телефоны и могут болтать в Сети, когда захочут. Согласно последнему отчету Ofcom Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет [549], половина тинейджеров Англии имеют телефоны, и только 5-ая часть взрослых людей[550]. Более распространенное применение телефона – не телефонные звонки, а выход в социальные сети. Две третьих тинейджеров употребляют свои телефоны для общественного общения с другими. Третья часть не отсоединяются от Сети даже во время пищи. А примерно половина тинейджеров пребывают в Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет Сети, находясь в ванной и в туалете. Логично, что 6 из 10 пользователей-тинейджеров считают себя зависимыми от собственных телефонов.

Отразится ли вся эта сетевая активность на их развитии, и если да, то как? Соц развитие малыша в младенчестве и дошкольном возрасте проходит благодаря общению с родителями, потом Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет оно просит выхода за границы семьи и конкуренции с другими детками на детской площадке и в классе. Вначале примерами для подражания детям служат их близкие, но по мере пришествия подросткового возраста детки начинают дистанцироваться от семьи, им нужно выработать свою независимую особенность посреди сверстников.

Мне как папе пришлось принять, что мировоззрение сверстников Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет может просто растоптать все, что предки желают для собственных малышей. Может быть, это не так и плохо. Я не психоаналитик, но согласен, что родительский авторитаризм делает задачи в предстоящем, если детям не позволено сформировать свою свою особенность посреди сверстников. Большая часть западных подростков поглощены состязанием в Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет популярности. Конкретно в этот хаотический период конструирования себя у ребенка есть шанс проявиться как личность, с уверенностью глядящая в лицо миру.

Хоть какому родителю на Западе понятно, что юношеский возраст – это период восстаний, бравады, показухи, рискованных поступков, проверки прежних границ на крепкость, споров, слез, стратегических альянсов и макиавеллианских переговоров. Некие грешат на Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет незрелый мозг. Считают, что разрушительное поведение этой возрастной группы есть неминуемое следствие недочета тормозного контроля лобных толикой, которые добиваются взрослой зрелости одними из последних посреди мозговых структур. Тинейджеры гиперчувствительны к социальной оценке, но разве это разъясняет рискованное поведение? Психолог Роберт Эпштейн убежден, что разъяснение подростковых правонарушений незрелостью мозга Пойманные паутиной, или Наш мозг и интернет – миф. Подростковая смута имеет большее отношение к культуре и тому, как мы обращаемся со своими детьми[551].


pokazateli-effektivnosti-realizacii-programmi-saratov.html
pokazateli-effektivnosti-upravleniya-aktivami.html
pokazateli-ekonomicheskogo-analiza-deyatelnosti-predpriyatiya.html